Неточные совпадения
Общее стремление преодолеть хаос, создать условия правовой закономерности, условия свободного
развития связанных сил.
Но национальная самобытность ничего
общего не имеет с отсталостью, — она должна выявиться на высших, а не на низших ступенях
развития.
Его занимал
общий ход и
развитие идей, победы науки, но он выжидал результатов, не делая pas de geants, [гигантских шагов (фр.).] не спеша креститься в новую веру, предлагающую всевозможные умозрения и часто невозможные опыты.
Это и была последняя перемена в распределении прибыли, сделанная уже в половине третьего года, когда мастерская поняла, что получение прибыли — не вознаграждение за искусство той или другой личности, а результат
общего характера мастерской, — результат ее устройства, ее цели, а цель эта — всевозможная одинаковость пользы от работы для всех, участвующих в работе, каковы бы ни были личные особенности; что от этого характера мастерской зависит все участие работающих в прибыли; а характер мастерской, ее дух, порядок составляется единодушием всех, а для единодушия одинаково важна всякая участница: молчаливое согласие самой застенчивой или наименее даровитой не менее полезно для сохранения
развития порядка, полезного для всех, для успеха всего дела, чем деятельная хлопотливость самой бойкой или даровитой.
Борьба с бедностью (на языке экономистов «
развитие производительных сил») есть
общее трудовое послушание, «проклятием» земли наложенное на человечество.
Мир является великой иерархией идейных существ, идейным организмом, и в этом постижении софийности «мертвого» мира лежит заслуга оккультизма [Под оккультизмом я разумею здесь не столько современный, школьный оккультизм, воспитываемый особой тренировкой, но
общую природную способность человека проникать за кору явлений, особенно свойственную народам в ранние эпохи
развития и отразившуюся в сказке, эпосе, фольклоре, верованиях и «суевериях».], сближающая его с ««поэтическим восприятием» природы вообще.
София есть, по
общему смыслу учения Беме, не откровение, но самооткровение Божества, момент
развития в самом Божестве.
Якобинцы и вообще революционеры принадлежали к меньшинству, отделившемуся от народной жизни
развитием: они составляли нечто вроде светского духовенства, готового пасти стада людские. Они представляли высшую мысль своего времени, его высшее, но не
общее сознание, не мысль всех.
В этом жизненном реализме было то
общее, симпатическое, что нас связывало; хотя жизнь и
развитие наше были так розны, что мы во многом расходились.
Правительства были рады этому направлению и сначала поощряли
развитие международных ненавистей; массы снова лепились около племенного родства, узел которого затягивался туже, и снова отдалялись от
общих требований улучшения своего быта; границы становились непроходимее, связь и сочувствие между народами обрывались.
По
общей подготовке, по грамотности и высшему обучению сделал это Антон Рубинштейн; а по
развитию своего оригинального стиля в музыкальной драме — те, кто вышел из"Кучки", и те, кто был воспитан на их идеалах, что не помешало, однако, таланту, как Чайковский, занять рядом с ними такое видное и симпатичное место.
Но почти все остальное, что есть в этой казанской трети романа, извлечено было из личных воспоминаний, и, в
общем, ход
развития героя сходен с тем, через что и я проходил.
Затем, университет в его лучших представителях, склад занятий, отличие от тогдашних университетских городов, сравнительно, например, с Казанью, все то, чем действительно можно было попользоваться для своего
общего умственного и научно-специального
развития; как поставлены были студенты в городе; что они имели в смысле обще-развивающих условий; какие художественные удовольствия; какие формы общительности вне корпоративной, то есть почти исключительно трактирной (по"кнейпам") жизни, какую вело большинство буршей.
Таково прошлое и таков в
общих чертах характер этого нового лица. Лиза познакомила Полиньку и с Бертольди, и Полинька пришлась по нраву Бертольди, которой она нравилась более как лицо, подлежащее
развитию. Они навестили раз Полиньку в Сокольниках и вздумали сами переехать на дачу.
Было ли это следствием холодности ее натуры вообще, или же семена
развития их
общего с Александрой Яковлевной учителя, студента Беляева, попали на благородную почву, и княжна Анны стала чужой в родной среде, относясь к ней с высокомерным презрением и им заменяя невозможный для нее, в силу ее воспитания и положения, более явный протест?
Историки философии чувствуют, что предмет их более походит на историю литературы, чем на историю науки, они превращают его в историю духовного
развития человечества, связывают с
общей историей культуры.
Нельзя не сознаться, что дело Островского гораздо плодотворнее: он захватил такие
общие стремления и потребности, которыми проникнуто все русское общество, которых голос слышится во всех явлениях нашей жизни, которых удовлетворение составляет необходимое условие нашего дальнейшего
развития.
Мы не говорим о практическом значении всех этих мер, мм только утверждаем, что самая попытка приступить к ним доказывает сильное
развитие той
общей идеи, на которую мы указали: хотя бы все они рушились или остались безуспешными, это бы могло показать только — недостаточность или ложность средств, принятых для их исполнения, но не могло бы свидетельствовать против потребностей, их вызвавших.
Гордановский рецепт совсем иного свойства: по быстроте и верности его действия несомненно должен удивить всех и, конечно, удивит, когда с
развитием нашей истории он перестанет быть секретом для мира и сделается
общим достоянием.
Вся концепция марксизма очень зависит от
развития капитализма и приурочивает к капиталистической индустрии мессианскую идею пролетариата, которая с наукой ничего
общего не имеет.
„Но великий человек не приобщался нашим слабостям! Он не знал, что мы плоть и кровь! Он был велик и силен, а мы родились и слабы и худы, нам нужны были
общие уставы человеческие!“ [Речь профессора Московского университета Морошкина: „Об уложении и его дальнейшем
развитии“. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)]
Это совершенно несправедливо.
Общая воинская повинность есть только доведенное до своих последних пределов и ставшее очевидным, при известной степени материального
развития, внутреннее противоречие, вкравшееся в общественное жизнепонимание.
Общий взгляд Максима Федотыча на жизнь не мог не отразиться, наперекор его любви, и на
развитии дочери.
Итак, предполагая, что читателям известно содержание пьес Островского и самое их
развитие, мы постараемся только припомнить черты,
общие всем его произведениям или большей части их, свести эти черты к одному результату и по ним определить значение литературной деятельности этого писателя.
Это бывает именно тогда, когда, по ходу исторического
развития народа, выдвигаются из
общей массы некоторые фамилии и лица, в полное распоряжение которых переходит судьба народа.
Кроме мысли об
общих законах исторического
развития, в естественной законности петровской реформы нас может убедить еще одно соображение, относящееся к лицу самого Петра.
Но этого было мало потому, что начало злоупотреблений скрывалось в самой сущности тогдашнего порядка дел, в недостатке свободного
развития народных сил, в неразвитости и развращенности людей, которым вверены были начальство, суд и расправа, в
общем недостатке образования по всем частям.
«В
общем, эволюция старается идти, насколько возможно, в прямом направлении, но каждое специальное
развитие представляет круговой процесс.
Пародия была впервые полностью развернута в рецензии Добролюбова на комедии «Уголовное дело» и «Бедный чиновник»: «В настоящее время, когда в нашем отечестве поднято столько важных вопросов, когда на служение общественному благу вызываются все живые силы народа, когда все в России стремится к свету и гласности, — в настоящее время истинный патриот не может видеть без радостного трепета сердца и без благодарных слез в очах, блистающих святым пламенем высокой любви к отечеству, — не может истинный патриот и ревнитель
общего блага видеть равнодушно высокоблагородные исчадия граждан-литераторов с пламенником обличения, шествующих в мрачные углы и на грязные лестницы низших судебных инстанций и сырых квартир мелких чиновников, с чистою, святою и плодотворною целию, — словом, энергического и правдивого обличения пробить грубую кору невежества и корысти, покрывающую в нашем отечестве жрецов правосудия, служащих в низших судебных инстанциях, осветить грозным факелом сатиры темные деяния волостных писарей, будочников, становых, магистратских секретарей и даже иногда отставных столоначальников палаты, пробудить в сих очерствевших и ожесточенных в заблуждении, но тем не менее не вполне утративших свою человеческую природу существах горестное сознание своих пороков и слезное в них раскаяние, чтобы таким образом содействовать
общему великому делу народного преуспеяния, совершающегося столь видимо и быстро во всех концах нашего обширного отечества, нашей родной Руси, которая, по глубоко знаменательному и прекрасному выражению нашей летописи, этого превосходного литературного памятника, исследованного г. Сухомлиновым, — велика и обильна, и чтобы доказать, что и молодая литература наша, этот великий двигатель общественного
развития, не остается праздною зрительницею народного движения в настоящее время, когда в нашем отечестве возбуждено столько важных вопросов, когда все живые силы народа вызваны на служение общественному благу, когда все в России неудержимо стремится к свету и гласности» («Современник», 1858, № XII).
Он составляет частный случай
общего закона человеческой жизни, что страсти достигают ненормального
развития только последствие ненормального положения предающегося им человека, и только в таком случае, когда естественная и в сущности довольно спокойная потребность, из которой возникает та или другая страсть, слишком долго не находила себе соответственного удовлетворения, спокойного и далеко не титанического.
Они восставали тогда, сколько могли, против исключительного
развития специального образования; но тогда их не слушали, специальные школы распространялись,
общее образование было в загоне, в пренебрежении.
В них проводились следующие главные мысли: «
Общее образование важнее специального; нужно главным образом внушать детям честные стремления и здравые понятия о жизни, а техника всякого рода, формальности и дисциплина — суть дело второстепенное; в раннем возрасте жизни важно семейное воспитание, и потому жизнь в закрытых заведениях вредно действует на
развитие детей; воспитатели и начальники учебных заведений должны знать свое дело и заботиться не об одной чистоте зданий и соблюдении формы воспитанниками».
Но в
общем ходе дел, в
развитии богатства страны и общественного кредита, что произвели все эти выходки против частной расточительности и против ростовщиков, берущих неуказные проценты?
Магистр Розов сумел сразу во вступительной лекции захватить наше внимание. Он сделал краткий обзор
развития театра в глубокой древности, дал
общую картину начала празднеств Дионисия в Греции, где поклонение богу виноградных лоз совпадало с самим сбором винограда и представляло собою целое зрелище. Потом перешел к Олимпийским играм и уже упомянул о жанре трагедии, когда неожиданный звонок прервал его.
Он взводит на Англию еще обвинение в недостатке любви к
общему благу, и здесь опять перефразируя мысли Гизо об интеллектуальном
развитии и скрашивая их милыми возгласами о самоотвержении, любви ко врагам и т. п.
Таким образом, определение страдает неопределенностью и принадлежит к числу
общих мест, тем более что и «
развитие умственных и нравственных способностей» представляет у г. Жеребцова фразу, лишенную определенного содержания.
Как будто можно не шутя отделять в народном
развитии знание от мышления и мышление от стремления к
общему благу!
До Петра все условия общественной жизни Руси необычайно способствовали
развитию в ней любви к
общему благу.
Очевидно, что люди, отыскивающие в народах
развитие любви к
общему благу, берут уже здесь не массу народа, а отдельные личности.
Для полного
развития человека и целого народа необходимы, — говорит он, — хорошее знание предметов, уменье хорошо мыслить о них и любовь к
общему благу.
Указанием его
общих взглядов мы и заключим пока эту статью, с тем, чтобы в следующей проследить их
развитие в частностях.
Любовь к
общему благу, признаваемая у него главным из элементов, приводит его в восхищение высокой степенью своего
развития.
Зато объяснение фактов и
общий взгляд на
развитие России — совершенно одинаково ошибочны, узки и странны, — как в первой, так и во второй части «Опыта» г. Жеребцова.
Такая минута, как нам кажется, чрезвычайно благоприятна для того, чтобы привлечь
общее внимание и любопытство представлением полной и верной картины русского
развития.
Еще более странною представляется нам ошибка, какую делают добрые люди, толкуя о третьем элементе их цивилизации, — о любви к
общему благу, независимо от знаний и умственного
развития народа.
Нам кажется, что в этом рассказе есть черты далеко не исключительные, а напротив, могущие служить
общим указанием на те препятствия, какие встречает русский человек на пути самостоятельного
развития.
Таков был, по нашему мнению,
общий ход
развития русской литературы с древнейших ее времен.
Не принимая в расчет состояния общественной нравственности, ни исторических обстоятельств
развития порока, ни
общего положения администрации, ни отношений одного класса к другому, сатирики рады свалить всю беду на бедную личность чиновника, которая часто вовсе без вины виновата.
В дальнейшем своём
развитии, соразмерно с приобретением большей опытности человечеством,
общая идея распадается на множество частных и применяется ко всякому отдельному явлению.
Мы не станем следить здесь за
развитием общих философских положений, обсуждавшихся в кружке Станкевича и сделавшихся потом надолго благотворным источником критики Белинского.